• la notte

МЕРЦАЮЩИЙ ГЕНДЕР: Сергей Хачатуров о балете "Орландо" на сцене Большого театра

ОРЛАНДО. Большой Театр: хореография — Кристиан Шпук, сценография — Руфус Дидвишус, дирижер — Айрат Кашаев, либретто Клауса Шпана по-роману Вирджинии Вулф.


Думаю, для меня, занятого в жизни и творчестве поиском гетеротопий, странных мест и образов, этот спектакль является эталонным. Он создан с пугающим совершенством. По образу напоминает странствие в волшебной книжке-раскладушке. Порталы, перспективы и танцующие фигурки. Они похожи и на фигурки в древних часах. И танцами своими листают биографию жившего с XVI века по XX альтер-эго Вирджинии Вулф, литератора-андрогина Орландо... Возможно, в своем романе Вулф с печальной иронией пролистывала литературные тома и стили эпох, от Шекспира к сентиментальным сочинениям XVIII века, и далее к модернизму... В танцующих строчках пародируются разные ситуации романического жанра, от авантюрного приключения до фантасмагорических описаний погоды. В мире текстов идентичность обязана быть не доминантной и ускользать в складках строк, а хороший автор способен стать в рассказе и женщиной, и мужчиной. "Ведь если разум может вместить одновременное тиканье семидесяти шести времен, сколько же разных людей могут сосуществовать в тот или иной момент внутри человеческой души?"



В графических порталах хореограф Шпук создал невероятно утонченные танцы, согласованные с работой идеального механизма времени, одновременно эксцентричные, даже драмбалетные, буфонные, отмеченные невротической экспрессией гибридного contemporary art. Протанцовывать жизнь в книжке-раскладушке времени с героем-андрогином — это постоянно поддаваться плену иллюзий. Ирреальность тающих мгновений... Вояж по материкам воображаемой метагеографии... Неоновый свет люстры и мерный стук стрелок расслаивают присутствие на «здесь и нигде» в сбитых координатах истории. Такую меланхолию иллюзорного присутствия точно поняли все исполнители. Особенно Маргарита Шрайнер в роли юного/ой Орландо и Давид Мотта Соарес. Его пират Шелмердин воплощает даже не пластику, а световую партитуру танца, будто на картинах сюрреалистического художника Павла Челищева, создававшего световую анатомию человеческого тела...



Потряс эпизод: Давид Мотта Соарес в роли стареющей королевы, заклинающей красоту и юность. Шестеренки времени движутся в музыке Филипа Гласса. Сама идеальная пластика и графика композиции сцены обращают к искусству гравюры и портретам Ван Дейка. Глаз не отвести. И слезы. Идеальная аллегория Меланхолии Истории. Краше и объемнее не видел никогда! Давид играет в спектакле четыре роли: пирата-аутсайдера Шелмердина, королеву Елизавету I, авантюрного гротескного кавалера, ухажера Орландо и юношу — воплотившуюся в танце душу Орландо...


Постоянно изменчивая, исключительная по красоте и силе галерея образов, созданная всеми исполнителями, воплощает главную идею, завещанную Вирджинией Вулф: "Вместить поэту нужно всё, но пропитать, насытить... И сделать всё прозрачным"...


Текст: Сергей Хачатуров

Фото: Дамир Юсупов, Дмитрий Старшинов, Батыр Аннадурдыев

138 views0 comments